6 сентября Евангелическо-Лютеранская Церковь вспоминает католического священника Маттиаса Вайбеля, выступавшего на стороне Реформации и внёсшего неоценимый вклад в её развитие.
Детство и юность
Маттиас Вайбель родился в конце XV века в семье обедневшего фермера Ганса Вайбеля в деревне Мартинсцелль-им-Альгой, расположенной неподалёку от Кемптена. Точный год его рождения неизвестен, поскольку в XV веке церковные записи в небольших сельских приходах ещё не велись. Выросший в набожной, но бедной семье, он уже в раннем возрасте был вынужден помогать своему отцу в качестве пастуха. В шестилетнем возрасте мальчик пошёл в сельскую школу, где сразу же проявились его необычайные способности к учёбе. Поскольку деревня относилась к территории бывшего аббатства Кемптен, школьные дела находились под пристальным вниманием его настоятеля Иоганна Рудольфа фон Райтенау. Особое прилежание и высокие успехи Маттиаса не остались им незамеченными, и он за свой счёт взял мальчика для продолжения обучения в собственную латинскую школу, основанную им при монастыре.
По её окончании у молодого человека была возможность стать школьным надзирателем, однако ввиду необычайных талантов, проявленных Маттиасом в учёбе, фон Райтенау опять-таки за свой счёт отправил его в 1515 г. на богословский факультет Венского университета. Рукоположение Маттиаса Вайбеля состоялось четыре года спустя предположительно в Констанце. Тогда же он был назначен приходским викарием коллегиальной церкви Святого Лаврентия в Кемптене, а также учителем в латинской школе коллегии и в течение шести лет фактически был духовным наставником прихода.
Реформаторское движение в Альгое
К 1520 году идеи Лютера и его учение достигли Альгоя с центром в Меммингене. Многие пасторы в городах и сельской местности начали проповедовать в духе новой теории. Так, например, приходской священник в имперской городской церкви Св. Манга в Кемптене Сикстус Руммель и его капелланы Йоханнес Роттах и Якоб Хайстунг в своих проповедях смело продвигали реформаторские тезисы Лютера. Они нашли решительную поддержку в лице Маттиаса Вайбеля, не понаслышке знавшего о тяжелом положении крестьян и их угнетении князьями Кемптена и католическим духовенством.
Проникнувшись идеями Мартина Лютера, он стал одним из главных пропагандистов Реформации в Альгое. Несмотря на яростные нападки со стороны аббатства, Вайбель проповедовал оправдание человека только верой, без возвеличивания собственных дел и заслуг, и тем самым поставил под сомнение большую часть обычной практики благочестия: паломничество и шествия, посты и воздержание, использование благовоний, свечей и “вечного света”. Как и другие проповедники-реформаторы, он призывал положить конец торговле индульгенциями, проповедовать на немецком языке и принимать Причастие в обеих формах.
Но здесь Маттиас Вайбель пошел ещё дальше своих коллег: в праздничной проповеди 10 мая 1523 г., во время торжественного шествия, организованного в честь городских меценатов Гордиана и Эпимаха, он резко осудил торговлю церковными индульгенциями и смело раскритиковал нового аббата, принца-настоятеля Себастьяна фон Брайтенштейна, несмотря на присутствие церковных и светских знаменитостей. Вайбель публично призвал его ограничить свой феодальный образ жизни и исповедовать христианскую веру в духе братской любви. В своей проповеди он подчеркнул отличие самовластного правления аббатов Кемптена от положения Священного Писания: “Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель” (Послание Св. апостола Павла к Титу 1.7).
Из-за этой проповеди отношения между аббатом и Вайбелем сильно испортились. В последующие недели их споры не только не разрешились, но даже ещё больше обострились. Брат аббата инициировал заговор с целью убийства Маттиаса Вайбеля, избежавшего нападения только потому, что мэр Кемптена Гордиан Зойтер смог помешать убийце осуществить это преступление. Однако Вайбелю пришлось оставить занимаемый им пост в церкви Святого Лаврентия. В качестве компенсации он получил место викария в городской церкви Св. Манга под началом её настоятеля Сикстуса Руммеля, где быстро завоевал любовь и уважение прихожан. 6 октября 1524 г. Маттиас Вайбель вместе с Сиктусом Руммелем и Якобом Хайстунгом попытался склонить на сторону распространившегося в Кемптене реформаторского движения настоятеля францисканского монастыря в Ленцфриде Йоханнеса Винцлера, уже выступавшего против “религиозных нововведений” в Нюрнберге и Базеле. Однако между ними тут же возник спор о правомерности обращения к Божией Матери и Святым, о возможности их заступничества, а также о монашеских обетах. Богословская дискуссия продолжилась в письменной форме. При этом Маттиас Вайбель и его соратники ссылались на реформаторское требование безусловного соблюдения Священных Писаний. Однако эта переписка оказалась безрезультатной и была внезапно прервана Крестьянской войной.
Крестьянская война в Альгое
Когда осенью 1524 года принц-аббат Кемптена Себастьян фон Брайтенштейн ввёл дополнительный военный налог, чтобы выполнить свои новые, повышенные обязательства перед Швабским союзом, крестьяне аббатства под руководством Йорга Шмида по прозвищу Кнопф (Кнопка) фон Лойбас решили обратиться в тот же Швабский союз с официальной жалобой. Их жалоба была отклонена, что вызвало открытое восстание со стороны крестьян. 24 февраля 1525 г. к восставшим альгойским крестьянам присоединились кемптенские прихожане, придав мятежу религиозную окраску.
Для аббатства Крестьянская война имела удручающие последствия. В Пепельную среду 1525 г. разъярённые крестьяне вкупе с горожанами Кемптена захватили монастырь и основательно его разграбили, не остановившись даже перед алтарём и святынями храма, уничтожили библиотеку с ценнейшими книгами и документами. Маттиас Вайбель благословлял прихожан на отстаивание своих прав, но в то же время всячески старался удержать их от насилия, кровопролития и грабежей. Себастьян фон Брайтенштейн был схвачен и, благополучно избежав под давлением викария смертной казни, с позором изгнан из Альгоя почти на два года. Он бежал в замок Либентанн, расположенный неподалёку от Обергюнцбурга. Принц-аббат был вынужден уступить городу свои права и земли, которыми владело аббатство, за 30 000 флоринов, что позволило Кемптену избавиться от всякой зависимости по отношению к католическому княжеству. Этот договор, заключённый 6 мая 1525 г. вошёл в историю Кемптена под названием “Большая покупка”. Однако восставшие на этом не остановились и вынудили Себастьяна фон Брайтенштейна пойти на дальнейшие, теперь уже налоговые уступки, что было отражено в новом “Мартинсцелльском договоре” от 25 октября 1525 г.
Предательство и кончина
Маттиас Вайбель, пользовавшийся большой поддержкой широких кругов восставшего населения, в своих проповедях выступал против насилия и войны, стремился к примирению с властями и был назван альгойскими крестьянами одним из 14 богословов, чьи суждения они готовы были признать. Это вызвало определённую волну подозрения и недоверия к нему со стороны Христианской ассоциации, образованной 7 марта 1525 г. в Меммингене. Во избежание общественного возмущения, которое непременно вызвал бы насильственный арест почитаемого народом викария, на Маттиаса Вайбеля был состряпан тайный донос, в котором он изображался зачинщиком крестьянских беспорядков в Кемптене. Донос был адресован на имя главы Швабского союза Георга III Трухсесса фон Вальдбург-Цайля, автором его предположительно являлся сам принц-аббат Себастьян фон Брайтенштейн.
Против Вайбеля был организован новый заговор, в ходе которого его зачинщики подкупили лойткирхского пономаря, к которому викарий благоволил и чьей семье неоднократно оказывал всяческую поддержку. 27 августа 1525 г., несмотря на все предостережения друзей, Маттиас Вайбель доверчиво принял от пономаря приглашение совершить загородную прогулку якобы для проведения крестин. Предатель, вероломно заманивший за небольшую мзду своего покровителя в ловушку, привёл его прямиком в приготовленную засаду. Отбиваясь от нападавших, Маттиас Вайбель был тяжело ранен ножом и почти без сознания доставлен в тюрьму Лойткирха. Как ни старались власти скрыть от народа факт его пленения, весть об аресте любимого священника тем не менее быстро распространилась по Альгою. Жители Кемптена подали две петиции об освобождении Маттиаса Вайбеля принцу-аббату и военачальнику города. Однако обе они остались без ответа.
По словам очевидцев, Вайбель утешал своих прихожан и проповедовал им Евангелие даже из тюремного окна. Тем не менее городской совет отказался судить Вайбеля и выносить приговор по его делу. Тогда пресловутый ульмский профос Бертольд Айхелин, печально известный как правая рука и личный палач главы Швабского союза Георга III Трухсесса фон Вальдбург-Цайля, в ночь на 7 сентября 1525 г. тайно вывез Маттиаса Вайбеля за черту города и без суда и следствия самолично повесил его на буке, растущем возле полевой часовни Святого Вольфганга под Райхенхофеном. Местная легенда гласит, что Вайбель перед казнью благословил бук и поцеловал верёвку, которая должна была привести его в Царствие Божье. Его последними словами были: “Отче! Завещаю тебе всем Духом своим: не возжелай отомстить моим врагам за смерть мою!”
Память и забвение
В “Истории Реформации Старого Города Кемптена”, выпущенной под редакцией доктора философии Якоба Каррера, говорится о том, что тело Маттиаса Вайбеля провисело на дереве 5-6 дней, прежде чем два горожанина из Лойткирха осмелились испросить у тогдашнего окружного фогта Мартина Форстенхаузера разрешение на его погребение в часовне Св. Вольфганга. Но и там бренные кости мученика не нашли упокоения. В 1610 г. городской совет Лойткирха принял решение расширить часовню. По завершении строительных работ её, как водится, должен был освятить епископ Констанца. Однако тот наотрез отказался проводить обряд освящения, пока останки Вайбеля находятся в часовне. И только когда они были оттуда изъяты и закопаны в старой рыбной корзине под тем самым буком, на котором он закончил свою жизнь, епископ соизволил освятить часовню.
История Маттиаса Вайбеля породила среди простого люда разного рода суеверия и домыслы. К месту его захоронения в Альгое началось массовое паломничество. Больные уверяли, что земля, взятая из-под заповедного бука, помогла им выздороветь, а все паломники якобы доживали до преклонных лет и умирали естественной смертью. Его страстные проповеди евангелического содержания оказали мощное влияние на умы и сердца слушателей, породив в них стремление приблизиться к Евангелию, желание изучать Слово Божье и поспособствовав тем самым их переходу в евангелическо-лютеранскую веру.
Однако, начиная с периода Контрреформации, имя Маттиаса Вайбеля стало в Альгое активно замалчиваться, и сегодня здесь о нём практически не осталось никакой информации. Лишь небольшая эмблема на колонне Святого Мартина перед католическим приходом в Мартинсцелле, где он родился, до сих пор напоминает о нём. До сих пор в Альгое, где преобладает католическое население, его именем не названа ни одна улица и ни одна площадь. Правда, в 1925 г. баварский писатель Андреас Винклер написал о нём пьесу: “Маттиас Вайбель. Народная постановка в пяти актах”, но широкого резонанса она не получила.
Тем не менее Евангелическо-Лютеранская Церковь чтит Маттиаса Вайбеля и, признавая его заслуги в деле Реформации, отмечает в своём именном календаре 6 сентября как день его памяти. В 1997 г. на деревенском празднике в Мартинсцелле, посвящённом 500-летию здешней католической церкви, именно по инициативе евангелическо-лютеранской общины близлежащего Вальтенхофена, имя Маттиаса Вайбеля впервые было упомянуто в песнопениях и информационном бюллетене.
Аналитический литературный обзор и перевод с немецкого Ольги Зайтц
Фото на заставке: Маттиас Вайбель, немецкий священник и проповедник Реформации. Эмблема на колонне Св. Мартина в Мартинсцелле