18 февраля отмечается 480 лет со дня смерти великого Реформатора
Одним из символов его духовного наследия стала записка, которую нашли после его смерти в кармане его одежды (по другим сведениям – на столе). Эта записка, кроме одной фразы составлена на латыни. Предположительно она была написана 16 февраля. Впрочем, есть гипотезы, что Лютер успел составить ее за несколько часов до смерти. В любом случае, она – последний текст, написанный реформатором.
Оригинал этой записки утерян. Сохранилось три копии, переписанные с оригинала разными людьми. Эти копии несколько отличаются друг от друга, но суть лютеровского высказывания в них практически идентична.
Мы приводим текст в том варианте, в котором он зафиксирован в WA TR, 5, с. 321-322 (зап. 5677). Далее будет предложен максимально точный, но при этом смысловой перевод его на русский язык. Немецкая фраза выделена курсивом. Немного больше об этой записке – чуть позже.
Vergilium in Bucolicis et Georgicis nemo potest intelligere, nisi quinque annis primum fuerit pastor aut agricola. Ciceronem in epistolis nemo secundo intelligit nisi viginti annis sit versatus in republca aliqua insigni.
Scripturas sacras sciat se nemo gustasse satis, nisi centum annis cum prophetis ecclesias gubernaverit. Quare ingens est miraculum primum lohannis Baptistae, secundum Cliristi, tertium’ apostolorum. Hanc tu ne divinam Aeneida tenta, sed vestigia pronus adora. Wir sind pettler. Hoc est verum.
Никто не может понять Вергилия в его «Буколиках» и «Георгиках», если прежде не был пять лет пастухом или земледельцем. Также никто не поймет Цицерона в его письмах, если не был двадцать лет вовлечен в дела значимого государства.
Пусть никто не думает, что достаточно вкусил Священного Писания, если сто лет не управлял церквями вместе с пророками. Поэтому великим чудом являются: во-первых, Иоанн Креститель, во-вторых, Христос, в-третьих, апостолы. Ты же не дерзай испытывать эту божественную Энеиду, но в преклонении почитай её следы.
Мы — нищие [просящие милостыню]. Это истина.
Интересно, что она насквозь проникнута образами из античной культуры. Даже слова «Ты же не дерзай испытывать эту божественную Энеиду, но в преклонении почитай её следы» — это почти дословная цитата из римского поэта Публия Папиния Стация (ок. 45–96 гг. н. э.). Он риторическим образом так обращается к своей собственной поэме «Фиваида», подчеркивая, что она не должна превосходить «Энеиду», а лишь следовать по ее следам. Таким образом, мы видим, что Писание и культуру противопоставлять не имеет смысла. Наоборот, знание и понимание культуры помогает открывать для себя Писание и христианскую веру по-настоящему.
Далее, понимание для Лютера неразрывно связано не с формулами, не с догмами, а именно с жизненным опытом. В этом смысле, он считает, что наше отношение к Писанию должно быть не как к учебнику, где есть все ответы, а как к партнеру по разговору. Нам нужно примерять его к своей жизни, удивляться ему, сомневаться, задавать вопросы, даже спорить с ним.
Особенно известно последнее предложение последней записки Лютера: «Мы — нищие. Это истина». Слово «pettler» («Bettler» – на современном немецком) – это не просто нищие, а попрошайки, те, кто просит милостыню. Эта фраза означает, что нам нечего предъявить Богу. Даже лучшие и самые добрые наши поступки – лишь проявление Его любви и Его милости. На последнем суде каждый из нас будет стоять с протянутой рукой. У нас нет никаких заслуг или хотя бы оправданий, — только надежда на беспредельное милосердие Бога и Его любовь к нам.
Фото на заставке: результат одной из попыток восстановления черт лица Мартина Лютера по его посмертной маске, изготовленной Лукасом Фуртенагелем 19 февраля 1546 г.